На защите Москвы

Как в столице формировалось народное ополчение и как люди разных возрастов и национальностей шли защищать свой город

В начале июля 1941 года фронт уже подошёл достаточно близко к Москве. В городе были слышны звуки летящих зенитных снарядов. По вечерам небо освещали огни противовоздушной обороны (ПВО). На чердаках стояли ящики с песком — его бросали на зажигательные бомбы.

Москвичи продолжали жить — но жизнь вокруг изменилась.

Поддержка Красной армии

24-летний Борис Зылев на отлично сдал экзамен в аспирантуре. В эти же дни его отец командовал расчетом ПВО двора, а мать, врач в поликлинике, учила дружинников оказывать первую помощь. Санитарные курсы и курсы противовоздушной обороны тогда работали повсюду. Люди понимали: им нужно будет защищать свой город.

На фото: Бойцы всеобщего военного обучения Фрунзенского района во время строевой подготовки.

Народное ополчение Москвы начали формировать 2 июля. Постановление об этом принял Военный совет Московского военного округа (МВО). А 4 июля вышло постановление уже Государственного комитета обороны:

«Мобилизовать в дивизии народного ополчения по городу Москве 200 тысяч человек и по Московской области — 70 тысяч человек». Руководил мобилизацией командующий войсками МВО генерал-лейтенант Павел Артемьев.

«Товарищ ополченец!»

С 2 по 5 июля москвичи отправили 168 470 заявлений. Принимать должны были людей от 17 до 55 лет — но в ополчение стремились и 15-летние, и те, кому было уже за 70, а иногда и за 80.

Вступил в него и аспирант Борис Зылев. В его взводе были и преподаватели института, и плотники из Орехова-Зуева. Один из них, уже пожилой, захватил с собой топор — «лучшего своего друга и помощника», как писал Зылев.

11 июля он отправится строить оборонительные сооружения на подступах к Москве. Позже будет участвовать в тяжёлых боях, выживет, вернётся в аспирантуру и защитит диссертацию.

Директор ВГИКа Давид Файнштейн пришёл на сборный пункт вместе со студентами. Он создал группу кинохроники и снимал репортажи о боевом пути одной из дивизий. В октябре под Смоленском вместе с товарищами отправится уничтожать вражеские танки, взяв бутылки с зажигательной смесью и гранаты. С задания Файнштейн не вернётся.

На фото: СССР. Москва. Бойцы всеобщего военного обучения Фрунзенского района во время строевой подготовки на Ростовской набережной Москвы-реки в ходе Великой Отечественной войны. Точная дата съемки не установлена.

Молодому актёру Михаилу Пуговкину вот-вот должно было исполниться 18. Он уже сыграл несколько ролей в театре и одну — в кино. Его приняли в народное ополчение и направили копать противотанковые рвы на подступах к столице. Впоследствии Пуговкин станет разведчиком, чуть не потеряет ногу, а потом сыграет в знаменитых советских фильмах — многие знают его по роли режиссёра Якина в «Иван Васильевич меняет профессию».

Рафгату Валиеву было 30, он окончил механико-математический факультет. Вступив в ополчение, стал командиром огневого взвода, воевал под Вязьмой. Войну он закончит командиром полка, а впоследствии станет генерал-майором артиллерии, учёным-баллистиком и лауреатом Ленинской премии.

Добровольцев сводили в роты и батальоны, назначали командиров. Чаще всего ими становились кадровые офицеры Красной армии или слушатели военных академий. Начиналось обучение: строевая подготовка, чтение военных уставов, обращение с оружием.

На защите и в сражениях

Впоследствии многие ополченцы окажутся в тяжёлых сражениях и даже будут освобождать европейские города. Но пока дивизии привлекали к оборонным работам. Противотанковые рвы в Подмосковье бок о бок копали студенты и преподаватели. Руководители и подчинённые. Люди разных национальностей и конфессий, объединённые главным — желанием отстоять свой город и страну.

На фото: СССР. Москва. Ополченцы столицы во время Великой Отечественной войны.

Лето 1941 года выдалось жарким. Глинистая почва превращалась в камень, её брали лишь тяжёлый лом и кирка. В июле — августе ополченцы работали над строительством Можайской линии обороны. Трудиться приходилось по 15 часов в сутки.

Вслед за Москвой ополчения стали создаваться по всему СССР. Уже 9 июля в ряды Ленинградского народного ополчения вступило более 96 тыс. человек. Летом 1941 года в Киеве и области насчитывалось 89 тыс. добровольцев, а в Белорусском ополчении — около 35 тыс. В Дагестане в августе 1941 года записался 5 621 человек. В Красноярске вместо запланированных 6 тыс. на призыв откликнулось 28 тыс. человек.

Дмитрий Кузнецов не должен был оказаться на фронте — как у директора московской пекарни у него была бронь. Но он тоже записался в народное ополчение. Впоследствии он под огнём противника вынес на себе 27 раненых. Позже погиб. Но кто-то из тех, кого он спас, — выжил. И боролся за Великую Победу — до самого конца.