Поворот на юг

К концу августа 1941 года линия боевого соприкосновения протянулась на тысячи километров. На севере немцы рвались к Ленинграду и в начале сентября замкнули вокруг города блокадное кольцо. В центре, после изнурительного Смоленского сражения, вермахт готовил бросок на Москву. На юге танковые группы выходили к Днепру. В Берлине рассчитывали покончить с кампанией до зимы — и в этот момент 21 августа фюрер Германии Адольф Гитлер подписал директиву, которая изменила расстановку сил на востоке. Главным он назвал не Москву. Наступление на столицу продолжалось — но появилась и другая приоритетная цель.

Не Москва, а Крым

В директиве говорилось прямо: важнейшая задача до зимы — «не захват Москвы, а захват Крыма», промышленных и угольных районов на реке Северский Донец, а также отсечение советских войск от кавказской нефти. Чтобы это осуществить, пришлось ломать уже работавший план: часть сил группы армий «Центр», нацеленных на столицу, развернули на юг. Командующий 2-й танковой группой Гейнц Гудериан летал убеждать Гитлера не уводить танки от Москвы — и вернулся ни с чем. Фюрер ответил лишь: «Мои генералы ничего не понимают в военной экономике!»

Крым притягивал Гитлера не случайно. С крымских аэродромов советские бомбардировщики ещё в конце июня били по нефтепромыслам Плоешти в Румынии — главному источнику нефти для всего Рейха. Полуостров был, по сути, непотопляемой советской авиабазой в тылу, нависавшей над топливной артерией Германии, и фюрер хотел эту угрозу устранить. Но дело было не в одном Крыме: к осени 1941-го Гитлер всё настойчивее разворачивал войну на юг в широком смысле. Германия не могла прокормить себя сама даже в мирные годы, а британская морская блокада обострила нехватку хлеба. Фюреру нужны были южные житницы: чернозёмные хлебные районы, донбасский уголь и дорога к кавказской нефти. Крым стал важнейшим звеном этого южного плана, а взятие черноморской крепости сулило вдобавок громкую победу. Захватить полуостров и Севастополь поручили 11-й армии, которую с сентября возглавлял генерал Эрих фон Манштейн.

Разворот на юг обернулся одной из крупнейших катастроф начала войны, «Киевским котлом». В середине сентября немецкие танковые клинья — 2-я группа Гудериана с севера и 1-я группа Эвальда фон Клейста с юга — сомкнулись у Лохвицы восточнее Киева и заперли в кольце основные силы Юго-Западного фронта. Высокой ценой киевской трагедии Москва выиграла несколько недель на подготовку обороны. Пока немецкие клинья сжимали кольцо, окружённые части продолжали сражаться внутри котла почти две недели — до конца сентября, — сковывая силы противника и не давая ему сразу двинуться на восток.

Полуостров готовился

К развороту немцев на юг Советский Союз начал готовиться раньше, чем Гитлер его задумал. Ещё 14 августа — за неделю до директивы фюрера — Ставка, предвидя угрозу, приказала сформировать для обороны Крыма 51-ю Отдельную армию под командованием генерал-полковника Фёдора Кузнецова. Сам полуостров жил по законам осады: под Севастополем вырос подземный город — в бывших винных галереях разместили госпитали, школы для детей, склады и спецкомбинат, где женщины шили обмундирование, обувь и сумки для гранат, пока наверху грохотали бомбёжки.

Важную роль в битвах за полуостров сыграл командующий Черноморским флотом вице-адмирал Филипп Октябрьский. Сын крестьянина Сергея Иванова, он взял фамилию в честь революции. Флот он возглавил ещё в 1939-м, а с осени 1941-го стал командующим всем Севастопольским оборонительным районом, отвечая за город с суши, моря и воздуха.

Безжалостный террор

24 сентября генерал Манштейн ударил по Перекопскому перешейку — единственной сухопутной дороге в Крым. Немцы прорвали древний Турецкий вал, вскоре взяли Армянск, и обескровленные советские части с боями отошли к Керчи и Севастополю.

Но народ не сдавался. 7 ноября 1941 года у деревни Дуванкой пятеро черноморцев — среди них были русские и украинец — во главе с политруком Николаем Фильченковым встали на пути немецких танков. Расстреляв патроны, они бросались под гусеницы со связками гранат — и прорыв к городу был сорван. Все они посмертно стали Героями Советского Союза. Газеты описывали бой так: «Краснофлотец Цибулько в упор стрелял по танкам. Пули, выпущенные им, летели в смотровые щели. Вот уже остановился один танк. Меткой пулей Цибулько сразил водителя».

К середине ноября враг занял почти весь полуостров. Во многих районах начался террор — в немецких приказах он назывался войной на уничтожение. Уже к началу 1942 года айнзацгруппа «Д» под началом Отто Олендорфа расстреляла тысячи человек. А по всему полуострову действовали десятки лагерей и тюрем. По данным Чрезвычайной государственной комиссии, за годы оккупации Крыма нацисты убили свыше 107 тыс. мирных жителей и около 45 тыс. военнопленных, а более 85 тыс. человек угнали в Германию. Современные исследователи считают эти цифры заниженными. Это и был тот «новый порядок», который устанавливал Гитлер на оккупированных землях.

Цена разворота на юг

Устоял один-единственный рубеж — Севастополь. Как и Крым, его держала вся страна в миниатюре.

Украинка Людмила Павличенко — самая результативная женщина-снайпер в мировой истории: 309 уничтоженных солдат и офицеров врага. Под Севастополем она вела дуэли с гитлеровцами один на один — и позднее вспоминала: «Вы видите в прицел снайпера, его глаза, цвет волос, но и он вас видит. Здесь решает доля секунды».

Грузин Ной Адамия в 1941-м был командиром взвода пулемётчиков. В одном из боёв немецкие снайперы заперли его вместе с бойцами на крохотном пятачке и не позволяли пошевелиться. Выбравшись, Адамия сам взялся за снайперскую винтовку. Он обучил восемь десятков бойцов, сам уничтожил около 200 гитлеровцев и тоже был среди защитников города.

Севастополь враг возьмёт лишь в начале июля 1942 года, после 250 дней боёв, — но победа дорого ему обойдётся. Немцы и румыны потеряли за это время более 300 тыс. человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Причём только за последние недели штурма — до 150 тыс. 11-ю армию генерала Манштейна полуостров приковал к себе на восемь месяцев.

А главное — тот самый поворот на юг отнял у вермахта драгоценное время под Москвой: переброска танков Гудериана под Киев съела почти полтора месяца, и операция «Тайфун» началась лишь 30 сентября — чтобы увязнуть сперва в осенней распутице, а затем в снегах. Так решение Гитлера в конце концов обернулось против него самого.